Сестры

 

   Старшая сестра всегда завидовала младшей. Так вышло.

   Так вышло, что с рождения сёстры-близнецы перестали быть единым целым и стали развиваться по индивидуальной программе. Старшая – Даша не по дням, а по часам набирала вес, объедалась сладостями, разукрашивала раскраски, слушала мамины сказки и молчала. Не плакала и не разговаривала до пяти лет, пугая родителей прогнозами врачей о недоразвитости ребёнка, и лишь в пять после часовых уговоров отца на вполне нормальном языке попросила оставить её в покое и не лезть с неинтересными предложениями. Младшая – Лера избытком килограмм не страдала, хотя и ела три раза в день, раскрасками не интересовалась, сказок не слушала, а предпочитала общество отца и автомобильным журналов, где было столько интересных и необычных механизмов, о которых папа знал практически всё и мог часами объяснять стройной худенькой дочурке устройство двигателя, а та с раскрытым ртом впитывала непонятную информацию и удивляла гостей необычным хобби.

   В семь они пошли в школу, и их записали в один класс, но сидеть рядом отказывались наотрез, ссорясь и ругаясь на протяжении всех уроков, и учительница начальных классов, замечательная Татьяна Владимировна от греха подальше распределила близнецов к мальчикам.

   В школе начались первые признаки зависти со стороны Даши. Бойкие и задиристые мальчишки с первого дня окружили Леру вниманием и шумной толпой провожали её до дома, неся по очереди портфель, а хмурая Даша плелась позади, сжимая от ярости пухлые кулачки, а ночью фантазировала, воображая себя принцессой в серебряных туфельках, и принцы становились в очередь, чтобы понести Дашин рюкзак. На школьном праздничном балу Леру признали главной красавицей класса, и младшая, победно поглядев на старшую сестру, ушла за короной, а все Дашины мечты о принцах разбились в пух и прах. Раз и навсегда. С той поры она больше не слушала мамины сказки и переключилась на фильмы о любви.

   В одиннадцать лет близнецы впервые расстались. Лера, записавшаяся на кружок лёгкой атлетики, выиграла школьные, а затем и городские соревнования по бегу и отправилась с отцом в Оренбург – представлять Новый Уральск. Даша, расстроившаяся от успехов сестры, ехать в качестве болельщика не согласилась и попросилась к бабушке в деревню.

   На свежем воздухе, парном молоке и душистом хлебе Даша поправилась ещё сильнее, превратившись в бочонок, и долго плакала, пообещав себе, что это первый и последний её выезд за пределы города. Лера, вернувшаяся из Оренбурга с тремя золотыми медалями и кубком, оглядев выросшую в диаметре сестру, лишь презрительно хмыкнула и принялась расставлять награды на полку, искоса наблюдая за изменившимся выражением лица старшей.

   Родители пытались помирить близнецов. Покупали двухъярусную кровать, однако девочки скандалили и не хотели спать наверху; приобретали одинаковые игрушки, но это только раззадоривало сестёр, ибо они хотели разные: Даша – кукол, а Лера – автомобилей; ходили всей семьёй в зоопарк или цирк, но близнецы и там соблюдали дистанцию, рассаживаясь подальше друг от друга. Выбившись из сил, отец и мать, перепробовав тысячу с лишним способов, махнули рукой и предоставили сестёр самим себе. Девочки особенно и не сопротивлялись. Наоборот, были обеими руками за.

   В тринадцать, когда начали буйствовать гормоны и увеличилась грудь, Даша снова приуныла. Глядя на прихорашивавшуюся сестру, собирающуюся на школьную дискотеку, она глотала обиду и искренне надеялась, что когда-нибудь ей удастся похудеть. Но девяносто пять кило живого веса говорили об обратном, и девочка не находила внутренних сил, дабы успокоиться, и каждую ночь наволочка подушки впитывала новые и новые слёзы. Вдобавок ко всему организм выкинул очередную шутку, и щёки Даши покрылись красными прыщами, заставляя школьных мальчишек кататься со смеху и язвить каждую перемену, отпуская в сторону старшей сестры колкие, а порой и обидные шуточки. Лера же расцвела словно бутон розы. Стройная, большеглазая, спортивная, общительная и всегда весёлая она притягивала взгляды будущих мужчин и заставляла чужие сердца биться с удвоенной энергией. Её снова, как и каждый год подряд, выбрали красавицей класса, и носик девочки загордился, пребывая в приподнятом состоянии на протяжении нескольких недель.

   В пятнадцать у Леры появился ухажёр. Одноклассник, хулиган и жгучий брюнет Женька Рахманов поклялся всем, что добьётся Лериного сердца чего бы это ему не стоило.

   - Ты ещё ради неё из окошка прыгни!- подколола парня Даша.

   - И прыгну!- с вызовом ответил он.

И прыгнул, сломав в двух местах ногу и повредив тазобедренную кость. Но как сияло от счастья лицо неудавшегося парашютиста, когда Лера пожаловала навестить его в больнице, не знает, пожалуй, никто. А оно сияло! И в тот момент в Лерином мозге раздался щелчок, и уверенность – огромная уверенность в своих силах и в своей красоте появилась в стройном теле молодой спортсменки. Усевшись на табурет, Лера поблагодарила Женьку за глупый подвиг и честно призналась, что не сможет полюбить его, и тот понурил голову и едва сдержал в себе горечь от обиды.

   - Ты не огорчайся!- хлопнула его по плечу Лера.- Дело не в тебе, а в твоём возрасте. Вот если был бы ты постарше годика на два, то я и не раздумывая согласилась. Парень не должен быть ровесником, иначе девушке будет неинтересно. Останемся друзьями?

   - Останемся,- пробурчал хулиган.- А вот с сестрой твоей я бы дружить никогда не стал. Змеюка редкостная.

   - Дашка-то? Она не ядовитая, просто шипит много.

Они посмеялись, и вскоре Лера ушла, а Женька так и не смог простить отказа и после лечения перевёлся в другую школу, опасаясь насмешек со стороны одноклассников.

   В шестнадцать Лера выиграла чемпионат России, причём сразу на трёх дистанциях, и спортивное руководство предложило чемпионке поехать на мировое первенство. Пока сестра покоряла бассейны Америки, Даша, улучшив момент, дождалась, когда мать уйдёт на работу, перочинным ножиком взломала замок Лериного шкафчика и с удовольствием принялась рыться в чужих вещах. Выбросив кучу открыток-сердец, оставшихся с 14 февраля, и несколько маленьких мягких игрушек на пол, она отыскала прикрытый шарфиком ежедневник, в который Лера записывала сокровенные мысли, и плюхнулась на кровать, решив начать с первой страницы.

   Дневник открыл ей много нового. Она узнала, что сестра пробовала марихуану на дне рождения Зои Черепановой, пила мартини на крыше девятиэтажного дома и горланила песни, и их едва не забрал милицейский патруль. Поразил Дашу и тот факт, что Лера давным-давно уже не девственница, и сокровища её лишил Альберт Королёв, студент третьего курса филологического института, и Даша нисколечко не жалеет о случившемся: было немножко больно, но потом пришло наслаждение, и наслаждение это не сравнимо ни с чем. Узнала Даша и о встречах Леры с бизнесменом Аликом, обещавшем на совершеннолетие подарить Лере чёрный джип и предложить руку и сердце. Встречались и совсем страшные секреты: о размерах мужских достоинств, об оральном сексе, и Даша с брезгливостью убрала ежедневник на место, кое-как защёлкнув замок обратно.

   А когда младшая прилетела обратно, случился скандал. Добавив на полку две серебряные и одну золотую медали, Лера сняла с цепочки ключ, открыла шкафчик и недовольно нахмурилась, заметив, что многие вещи находятся не там, где она их оставляла. Через секунду она стояла около старшей сестры, а ещё через секунду таскала её за волосы и била кулаком. Даша заверещала, напугав родителей, примчавшихся из спальни, и близнецов разняли, растащив в разные стороны.

   - Что случилось?- спросил отец, поражённый жестокостью Леры.

   - Эта тварь копалась в моих вещах!- закричала младшая.- И читала мой личный дневник!

   - Читала!- огрызнулась старшая.- И могу рассказать о твоих сексуальных опытах!

   - Не завидуй!

   - Проституткам не завидуют!

Лера вырвалась из объятий отца и впечатала Даше по лицу. Предательски хрустнул любопытный нос, а Лера, с яростью убивая взглядом сестру, выставила родителям ультиматум:

   - Либо вы нас расселяете, чтобы я её никогда не видела, либо я переезжаю к бабе Тае.

И родители пошли на уступки, переехав в зал, а спальню отдав в расположение младшей, и хотя открылись им в тот вечер страшные секреты, ни отец, ни мать не сказали ни слова, осознав, что одна из дочерей уже выросла, а вторая завидует сестре чёрной завистью. И с тех пор близнецы жили в отдельных комнатах, пересекаясь только за обеденным столом, и больше не обмолвились ни словом, предпочитая игнорировать друг друга, даже если сталкивались нос к носу.

   В семнадцать школа закончилась, и сёстры поступили в институт. Даша выбрала медицинский, а Лера, выбирая между карьерой юриста и спортсменки, отдала предпочтение спорту и готовилась к летней Олимпиаде, но так никуда и не полетела: бизнесмен Алик сдержал обещание, и в день совершеннолетия под окнами появился чёрный внедорожник с тонированными стёклами, а через неделю Лера получила предложение и не смогла отказать будущему мужу.

   Свадьбу играли с шиком. Лимузин, дорогой ресторан и почётные гости, ломящийся от деликатесов стол и радостные родители жениха и невесты. Богатые родственники Алика подарили молодожёнам трёхкомнатную квартиру, попросив взамен наследников.

   - Как минимум двух!- кричали они, держа наготове рюмки.- Горько!

   Лера переехала в новый дом, а Даша осталась жить с матерью и отцом. Институт давался ей тяжело, группа подобралась весёлая, однако Дашу в свою компанию не принимала, считая толстую девушку грубой и нелюдимой, и она посещала занятия, сидя в одиночестве на первой парте и дословно записывая лекции. Приходя домой, запиралась в комнате и смотрела телевизор, борясь с депрессией и страхом остаться никому не нужной. А что для женщины страшнее, как не отсутствие крепкого мужского плеча.

   Леру такие вещи не пугали. Прожив с Аликом девять месяцев, она произвела на свет замечательного черноглазого крепыша, и муж, появившись в роддоме с букетом красных роз, с радостью принял на руки завёрнутый в одеяло кулёк, поднял вверх и закричал, оповещая окружающих о первенце. И всё было хорошо, они стали настоящей семьёй: Алик работал на заводе, расширяя и без того серьёзный бизнес, Лера нянчила Митьку, а в её утробе уже развивался Митин братик, вторая радость папе-бизнесмену.

   Раз в неделю все собирались в загородном доме родителей Алика. Дедушки и бабушки не отходили от внука, по очереди таская карапуза, папа и мама пили вино с братом Алика и его женой, и даже Даша присутствовала на этих вечерах, - по правилам собирались все родственники, хотя и недовольная молчаливая старшая сестра не нравилась никому, и многие предпочитали обходить её стороной.

   - Послушай, почему она такая кислая?- спросил однажды Алик у Леры.

   - Толстая, вот и кислая,- ухмыльнулась Лера.

   - А если серьёзно? Вы же сёстры, ты должна знать.

   - Мы не просто сёстры, а близнецы.

   - Вы близнецы?! Не смеши!

   - Близнецы. У нас один день рождения: 31 марта.

   - Никогда бы не сказал, что вы похожи.

   - У неё в детстве сильный гормональный сбой произошёл. Долго не разговаривала, потом сильно толстеть начала, а толстые люди обычным почему-то противны, вот и характер испортился.

   - Да,- многозначительно подвёл итог Алик.

   Даше не нравились вылазки за город. Она чувствовала себя чужой на чужом празднике и не находила места, пока другие радовались и смеялись, таская Лериного малыша. Ей хотелось домой, спрятаться под плед и плакать в подушку, потому что шёл девятнадцатый год, но ещё ни один парень не взглянул на неё как на женщину, и ни для кого она не становилась объектом желания. Наоборот, мужчины брезгливо морщились и отворачивались, бормоча под нос что-нибудь ругательное или нецензурное, а Даша получала настоящий удар по самолюбию. Прямо в самое сердце. Сейчас она стыдилась своего поведения, вспоминая обидные слова в адрес Леры, и понимала, как оказалась не права, но ничего обратно вернуть было нельзя. Годы ушли безвозвратно.

   Второго ребёнка Лера рожала с трудностями. Что-то пошло не так, роды получились длительными, и девушка понимала, что это последний раз. Позже доктор подтвердил её опасения и сообщил, что детей у неё не будет, но расстраиваться не стоит: у Валерии и Алика два замечательных малыша, и всегда можно усыновить или удочерить третьего. Третьего не получится,- Лера знала, что муж никогда не даст согласия на чужую кровь: в их семье давние традиции, не позволяющие принимать детей из детдома, и традиции эти уходят далеко в прошлые века. В итоге она решила просто признаться Алику и рассказать обо всём, что случилось. К её удивлению, муж воспринял известие спокойно, принял второго сына в объятия, и жизнь возвратилась на прежние рельсы. Никто о случившемся не узнал.

   В двадцать один сёстры закончили институты. Даша устроилась в ближайшую поликлинику, а Лера, повертев в руках диплом, попросила мужа о нянечке и вернулась к тренировкам, проплывая в день по нескольку километров и постепенно набирая форму. К осени форма была настолько хорошей, что тренер добился участия Леры в соревнованиях в Японии, и, расцеловав любимых сыновей и мужа, она улетела в Токио. Семья же в полном составе отправилась на отдых в США. Кроме, конечно, домашней Даши, предпочитающей поездкам уютную кровать.

   Соревнования Лера выиграла с лёгкостью, опередив ближайшую соперницу на два корпуса, помогла добиться бронзы в командном заплыве и уезжала из бассейнов Токио, гордая собой, но уже по дороге в аэропорт сердце предательски ёкнуло: что-то случилось, что-то ужасное.

   Со стеклянными глазами она смотрела в экраны телевизоров, которые транслировали катастрофу самолёта, чей рейс в Вашингтон так и не был закончен. Спасатели разгребали обломки, пытаясь выловить тела, а Лера звонила по мобильному телефону, но никто не отвечал: все абоненты находились вне зоны действия сети. Плюнув на предрассудки, Лера набрала номер сестры, дождалась ответа и буквально прокричала в трубку:

   - Это Лера! Что?! Что случилось с нашими?! Они разбились?! Самолёт рухнул в Атлантику!

   - Всё в порядке,- отозвалась Даша.- Алик врезался в грузовик на арендованном автомобиле, и они опоздали в аэропорт. Самолёт улетел без них.

Боже! Боже мой! Лера, не веря ушам, опёрлась на стенку и, не в силах сдержать катящихся слёз, впервые за двадцать один год сказала сестре:

   - Дашка! Я тебя люблю, зараза!

И отключилась.

   Как же приятны были объятия её родных, когда Лера вернулась в Россию. Оставшись в аэропорту, они ждали прилёта чемпионки, и все вместе на арендованном автомобиле, спасшем десятки жизней, ехали домой, в Новый Уральск. И в салоне микроавтобуса Лера поклялась, что помирится с сестрой, несмотря на ранние разногласия. Обязательно помирится, даже если та и не захочет принять мир.

   - Я вам звонила. Почему никто трубку не брал?- спросила Лера у Алика, сидящего за рулём.

   - Не поверишь,- улыбнулся тот, не отрываясь от дороги.- У всех телефоны выключились. Разом.

   - Не поверю,- отозвалась девушка. Но поверила.

   Дома сёстры всё-таки помирились. Лера предложила плюнуть на старые неурядицы, протянула руку, и Даша протянула свою. И с того дня со старшей стали случаться метаморфозы: она катастрофически теряла вес, буквально по нескольку килограмм за день, и остановилась, когда старые медицинские весы показали отметку «пятьдесят два», точный вес сестры Леры. И тогда многие перестали различать близнецов: они были похожи, как две капли воды.

   Через месяц после тех событий Даша встретила Юлиана, эстрадного певца, приехавшего на гастроли из Санкт-Петербурга, и Юлиан не смог устоять перед похудевшей Дашей. Выкинул прочь репутацию одиночки-холостяка и увёз старшую сестру на берега Невы, где они и поженились. А спустя положенное время, родители близнецов в третий раз стали бабушкой и дедушкой...