Рыцари

 

   Впервые с Ольгой Лариной я встретился семь лет назад. Тогда мне было всего семнадцать, и я мечтал о карьере программиста, тратя кучу времени на изучение компьютеров и Интернета, и хотел (нет, жаждал!) встречаться с какой-нибудь симпатичной девушкой. Меня очень смущало, что все мои друзья разгуливают под руку с очаровательными и не очень девицами, хвалясь постельными подвигами, в которых бьются рекорды Гинесса (на словах, конечно), а я страдаю от одиночества, общаясь лишь посредством мировой сети и мобильных чатов. Я не считал себя страшным – напротив, на вид я был довольно-таки привлекателен: большие глаза, густые брови, светлые волосы, крепкая фигура – во мне было всё, но отсутствовало самое главное – шарм. Я не умел очаровывать и практически не мог разговорить девушку, за исключением редких случаев, когда дама брала инициативу в собственные руки. Так произошло и с Ольгой.

   Я сидел на лавочке около подъезда и курил сигарету с фильтром. Родители ушли на работу, поэтому я не опасался, что меня застукают и заставят съесть всю пачку, причём без майонеза или томатного соуса. Я наслаждался тишиной и покоем, вдыхая крепкий горький дым, приятно щекочущий лёгкие, и размышлял, куда податься летом – вожатым в детский лагерь или наборщиком в газету. Хотелось и в лагерь, и в газету, но разорваться я не мог, ибо человек не может находиться одновременно в двух местах.

   - Курите, молодой человек?- услышал я над собой голос и едва не поперхнулся дымом.

Повернув голову, увидел на крыльце стройную девушку в лёгком летнем платье апельсинового цвета. Девушка смотрела на меня ясными голубыми глазами и придерживала пальчиком неподатливый рыжий локон, падающий на лицо.

   - Эй, я вроде с тобой разговариваю! Куришь, спрашиваю?

   - Разве не видно,- пробурчал я, обидевшись на невежливый тон.

   - У-у-у, какой грубиян!- Она спрыгнула со ступенек и уселась рядом со мной.- Как ты разговариваешь в присутствии дамы! Ты не обучен благородным манерам?

   - Рыцари остались в прошлом веке,- заявил я, испытывая раздражение от рыжей бестии.

   - Да, это точно. В прошлом,- вздохнула девушка.- А жаль. Как бы хотелось встретить в наше время настоящего рыцаря. Рыцаря, который носил бы прекрасную даму на руках, дарил ей цветы, говорил комплименты, совершал геройские поступки.

   - Боюсь тебя огорчить, но в наше время рыцаря ты не встретишь.

   - Правда?- Она взглянула на меня таким доверчивым взглядом, что я едва не провалился под землю.- Жаль. Я так мечтала, что когда-нибудь всё-таки встречу рыцаря.

   - Значит, не судьба,- подытожил я, туша окурок о подошву ботинка.- Будешь жить как все.

   - Не хочу как все!!!- вспыхнула девушка – да так, что голубые глаза озарились яркой вспышкой огня.- Хочу по-другому!!!

Я ничего тогда не ответил на её бурный возглас, хотя, наверное, стоило бы, но я не стал – не стал разубеждать её, что все рыцари – плод воображения сказочников, а единственный благородный поступок, который может совершить современный молодой человек – это поможет даме прикурить сигарету. Хотя далеко не всё так безнадёжно, как я думаю.

   - А ты бы хотел быть рыцарем?- спросила она.

   - Нет,- признался я.- Я хотел бы быть богатым. Тот, кто имеет деньги, не нуждается ни в чём.

   - Враньё. Богатые считают, что могут купить всё, но забывают, что любовь не купишь ни за какую сумму.

   - Всё покупается, и всё продаётся. Просто нужно знать цену.

   - Фу, какой ты нехороший, а с виду такой приятный паренёк. Ты точно никогда не станешь рыцарем!

Она топнула ногой и скрылась в стенах подъезда, напоследок нарочито громко хлопнув дверью. Я отвернулся в сторону и опустил глаза на землю, пристыженный и оскорблённый новой соседкой, но через минуту вернул всё на свои места, решив, что она никто для меня, и звать её никак.

   Потихоньку всё вернулось в прежнее русло. Я позабыл о встрече с рыжей Ольгой (я узнал её имя от отца, рассказавшего нам о соседях, поселившихся на втором этаже), продолжал блуждать в просторах мировой паутины и отчаянно искал встречи с девушкой. Пару раз мы сталкивались с Ольгой в дверях подъезда, но ни я, ни она не решались сказать ни одного приятного слова.

   Вскоре, недели через две или три я познакомился с Кариной, смуглой черноокой брюнеткой, обладающей фигурой фотомодели и темпераментом пантеры, и влюбился в неё по уши всем своим юношеским максимализмом.

   Дни летели. Мы встречались с Кариной, ходили в кинотеатр, не пропуская ни одной премьеры, заглядывали в пиццерию поесть гамбургеров и картошки-фри, гуляли по парку, объедаясь попкорном и сахарной ватой, выезжали за город с друзьями, которые перестали подкалывать меня по поводу моего одиночества, и просто отдыхали в обществе друг друга. Был у нас и первый секс (и у неё, и у меня) – неопытный, с дрожащими руками и прыгающим сердцем, но до невероятности страстный, пылающий, словно разгоревшееся пламя. В июне месяце я устроился наборщиком в газету, стал получать первые (пусть и небольшие) рублики и обрадовался – жизнь молодого юнца налаживалась во всех направлениях.

   Тогда я не придал значения странному поведению Ольги, не понял её злобных взглядов в мою сторону и пролитых слёз за стеклом окошка, когда мы с Кариной проходили мимо. Я видел заплаканное лицо рыжей Ольги, но не мог разглядеть её любви, а она любила меня (именно любила), и любила всем сердцем – такого, как есть – «нерыцаря». Я же лишь усмехался и рассказывал Карине очередной анекдот, вычитанный поздним вечером в Интернете, и не обращал на Ольгу никакого внимания.

   Так пролетело лето. На смену ему пришёл дождливый прохладный сентябрь, принесший с собой целый ворох неприятных новостей. После очередной ссоры (а их за август случилось великое множество), выслушав претензии и слова о взаимной неприязни, я и Карина решили расстаться - окончательно и бесповоротно, и никто из нас не жалел о случившемся. Разозлённый и огорчённый неудачей я пулей вылетел из квартиры бывшей девушки и побежал домой. Однако добежать мне была не судьба – на перекрёстке улиц Ленина и Суворова меня сбил лихой таксист и оставил на дороге с переломанными ногами, благо свидетелей не было, да и время ушло далеко за полночь.

   Около полугода я провалялся в больнице, учился ходить заново, а когда возвратился в реальный мир, то ужаснулся. Ольга Ларина уехала, оставив после себя лишь грустную записку с признанием в любви к «нерыцарю», то есть ко мне. Долгое время я проклинал себя за невнимательность и природную слепоту, страдая от неожиданной потери, а потом собрался с силами и бросился на поиски Ольги. Мы с друзьями прошерстили весь город, опросили всех, кого можно было опросить, но рыжую бестию так и не нашли.

   Ольга исчезла в неизвестном направлении.

 

***

 

   Постепенно я забыл о ней. Вернее, даже не забыл, а вычеркнул из памяти – забыть рыжую красотку было невозможно.

   На смену Карине пришла Светлана, на смену Светлане – Маргарита. За два года я дружил с семью девушками, и имена некоторых просто-напросто не помню, они потерялись в лабиринтах моей памяти. Двадцатилетие я отмечал с прелестной девой Анжелой, умной, не по годам развитой, и с солидным папиным кошельком за спиной. Мы встречались полгода, а потом решили сыграть свадьбу, и жарким июльским днём объединили свои сердца. Анжелин папа купил нам трёхкомнатную квартиру в центре города, устроил меня к себе в фирму, и семейная жизнь потекла плавно и степенно: я работал, любил Анжелу и ожидал рождения сына.

   Кирилл родился весной следующего года, через неделю после дедова дня рождения – сделал подарок богатому предку, да какой! Это событие стало самым значимым для меня в том году – даже значимее второй встречи с Ольгой. Да-да, я снова встретился с рыжей девушкой из моей юности.

   Мы прогуливались по улице с моим первенцем – я пешком, а Кирилл в новой коляске с закрытым верхом, дышали свежим воздухом лета и подумывали уже возвращаться домой, как вдруг я увидел её.

   Сперва я не поверил глазам (быть такого не может!) и даже ущипнул себя, но всё оставалось на своих местах: я стоял, держась за ручку коляски, а Ольга сидела на лавочке, закинув ногу на ногу и устремив на меня два океана голубых глаз.

   - Здравствуй, нерыцарь,- произнесла, наконец, она.- Присаживайся, поболтаем.

Я в нерешительности уселся рядом с девушкой и не мог выдавить ни слова – какая-то внутренняя сила сковала мой язык мощными тисками.

   - Твой?- поинтересовалась Ольга.

   - Мой,- скромно ответил я.

   - Жизнь течёт. Люди женятся, заводят детей... Получил тогда мою записку?

   - Получил. Куда ты потом пропала? Уехала?

   - Мы переехали на окраину города, в Октябрьский район. Зелёная улица – слышал о такой?

   - Ни разу.

   - А я там жила всё это время. А недавно снова вернулась в центр – здесь интереснее. Ты как поживаешь? Женился?

   - Женился. Работаю. Ты как?

   - Потихоньку,- улыбнулась она.- Ничего мне не хочешь сказать?

   - Не знаю,- честно сказал я.- А что ты хочешь от меня услышать?

   - Ничего. Прощай!- Она вскочила и побежала в сторону остановки, исчезнув в бурном потоке людей.

Я замер от неожиданного поворота событий и чуть не разбил с досады кулак, стукнув со всей силы по лавке. Девушка-загадка из прошлого снова покинула меня, не оставив после себя ничего, кроме памяти об её странных поступках.

   Я вздохнул и, собрав оставшиеся силы, поднялся на ноги и поковылял к дому. На душе остался неприятный осадок, и осадок этот долгие месяцы горчил в моей душе, напоминая о рыжей девушке, когда-то признавшейся мне в любви. И мне было жаль, искренне жаль, что мы так и нашли общий язык. Даже не постарались.

   Домашние хлопоты и хлопоты по бизнесу отвлекли меня от воспоминаний об Ольге, и я полностью сосредоточился на решении проблем, падавших на мою светлую голову: договаривался с новыми кредиторами, искал выгодных инвесторов, создавал программы, позволяющие проводить махинации с деньгами, раз в полгода летал с Анжелой за границу – отдохнуть, позагорать, отведать заморских блюд, покупаться в море. Жизнь текла – Ольга правильно сказала.

   Следующая встреча с оранжевым воспоминанием из семнадцатилетия случилась спустя три года. К тому времени я, солидный бизнесмен, отец двух сыновей и муж обворожительной девушки с головой подался в политику и пригрел себе тёплое местечко в администрации. В один из отвратительных дождливых дней комиссия, в составе которой находился и я, обследовала состояние магазина «Продовольственный». Здесь мы снова встретились с Ольгой, но на этот раз эту встречу я запомнил надолго.

   Всем в городе известно, что у «Продовольственного» всегда крутятся проститутки. Гуляют около магазина, высматривая клиентов, курят длинные сигареты и пристают к прохожим мужского пола.

   Тот день ничем не отличался от других: бабочки находились на месте, но каково было моё удивление, когда среди проституток я обнаружил Ольгу – в короткой кожаной юбке, на высоких каблуках, с ярким вызывающим макияжем и длинной сигаретой, подрагивающей на крашеных губах. Я заметил девушку и остановился, наблюдая за происходящим.

   Ольга заметила меня не сразу, а заметив, стыдливо опустила глаза вниз – как я много лет назад, услышав от неё фразу, что никогда не стану рыцарем.

   - Привет, девчонки!- поздоровался я с бабочками.- Почём досуг?

   - Двести в час,- ответила одна из «красавиц».- Но для такого очаровашки сделаем скидку.

   - Хочу вот эту рыженькую.- Я указал пальцем на Ольгу.- На весь день и ночь.

   - Четыреста в час!!!- выпалила Ольга, полоснув меня хищным взглядом, но я даже не моргнул – лишь сердито кивнул, согласившись в её предложением, и это ещё сильнее задело её.

Я позвонил председателю комиссии, сказал, что плохо себя чувствую и еду домой, и направился к машине. Рыжая бестия уныло плелась позади, ощущая себя униженной и оскорбленной. Я усадил Ольгу на заднее сиденье и увёз за город, в небольшой лесок, подальше от посторонних глаз.

   - Раздевайся!- приказал я, и она покорно стянула с себя развратные одежды.

Я брезгливо оглядел её покрытое синяками тело, поморщился, всем своим видом показывая, что мне неприятно, и отвернулся, чтобы достать из пачки сигарету.

   - Рассказывай, как ты докатилась до такой жизни,- закурив, сказал я.

   - Тебя это не касается!!!- огрызнулась Ольга.- Моя жизнь – это моя жизнь. Понял?

   - Не груби мне, а не то я искрошу твои зубы в порошок,- разозлился я.- Не хочешь говорить – не говори! Я мог бы помочь тебе выбраться из этой трясины. Но вижу, что тебе нравится такая жизнь! Что ж, я не в силах настаивать и навязывать кому-то своё мнение.

Она заплакала, а я завёл мотор и поехал обратно. Отсчитал восемь сотен, бросил ей и велел убираться из машины.

   - Прости,- шепнула Ольга напоследок.- Я, правда, тебя любила... Так получилось.

   - Иди!

   - Не осуждай меня. Ты ничего обо мне не знаешь.

   - Пошла вон!!!

   - Прости, нерыцарь...

   Потом, спустя много лет со дня нашей последней встречи я узнал историю рыжей Ольги. Узнал, что в проституцию её привели насильно – пообещали, что убьют мать, задолжавшую бандитам крупную сумму денег, и девушка вынуждена была отрабатывать долг молодым телом. Узнал, что мать Ольги впоследствии застрелилась, - когда ей рассказали о дочке-проститутке, она не выдержала и нажала спусковой крючок, вогнав в уставший мозг свинцовое снотворное. Узнал и о других подробностях страшной жизни оранжевого воспоминания...

   Пьяный отчим, изнасиловавший тринадцатилетнюю Олю и исчезнувший после этого на великих просторах России-матушки...

   Драка прохожих, в результате которой едва не убили и юную девушку, сгоряча попавшую под руку...

   Крепкие молодчики, поймавшие Ольгу в тёмном переулке и едва не забившие её до смерти...

   Выкидыш...

   Ножевое ранение...

   Клубная жизнь...

   Наркотики...

Я узнал всё, что хотел узнать о ней, и меня ужаснула судьба этой хрупкой девчушки, верившей в существование рыцарей, и попавшей в мясорубку реальности.

   Её убили в возрасте двадцати четырёх лет при загадочных обстоятельствах. Убийцу так и не нашли...

   Ольга была не готова к суровым реалиям.

   И не поверила, что рыцарей в наше время не существует – они остались в прошлом, а прошлое не вернуть...

   Рыцари, ау?..