Поездка Карасева

 

   Путешествовать поездом летом – удовольствие не из лучших, и генерал Карасев ощутил прелести июльской жары в первый день. В купе стояла невыносимая духота, воздух обжигал легкие, заставлял лицо и тело обильно потеть, и пассажиры лежали вялые и сонные. Спасение находилось в горячем чае: то и дело туда-сюда сновали мужчины и женщины, заправляли чайные пакетики крутым кипятком и жадно пили, обжигая желудок и млея от наступившего удовольствия. Облегчение длилось недолго. Пропотев, посидев в холодке, человек высыхал, и жара ударяла с новой силой, грозя тепловым ударом и прочими болезненными симптомами.

   Карасев не одобрял идеи отправиться в отпуск в самую жаркую пору. Ему нравилось отдыхать зимой, когда родной Урал покрывался ледовой корочкой, а оренбургская земля куталась в снеговую шаль. Тогда он, не раздумывая ни минуты, заказывал тур в Египет или в Турцию, и спустя несколько часов нежился в кресле самолета, пил прохладительные напитки и любовался в иллюминатор. Однако в этот раз московское начальство предложило две недели в пансионате в Сочи в качестве бонуса за отличную службу, и генерал дал согласие: казармы казармами, но надо и честь знать.

   Сложив вещи в чемодан, купив билеты в обе стороны, Карасев окунулся в атмосферу железнодорожного чтения. Прерываясь на паузы, чтобы утолить жажду и голод, мужчина запоем проглатывал двухтомник лучших произведений Бунина, и жара практически не замечалась. Он видел, как мучаются другие, видел недовольство на их лицах, но сам пытался выглядеть бодрым, упивался рассказами и повестями писателя, находя в литературе лекарство от зноя.

   В Сочи поезд прибыл ранним утром. Уставшие пассажиры высыпали на перрон, разбрелись, ушли вместе с встречающими. Генерал поставил чемодан, зажал с двух сторон ногами и задумался: ехать в пансионат, находящийся за городом, на электричке или сесть в такси. Пока размышлял, подошел водитель, старый кавказец-осетин, предложил услуги.

   - В пансионат «Дружба». Сколько возьмешь?- спросил Карасев у осетина.- Дорого, наверное?

   - В пансионат дорого.

Назвал сумму, от которой у генерала глаза на лоб полезли. Ничего себе, подумал Карасев. Вот так суммы. На такие деньги в Оренбурге неделю можно припеваючи жить и в ус не дуть.

   - Скинешь половину – поеду,- вынес вердикт генерал.

Осетин для приличия поворчал, жалуясь на русских скупердяев, но жадность взяла своё – махнув рукой, согласился.

   Забравшись в старенькую «семерку» волжского производства, поехали. Генерал рассматривал в окно сочинские красоты, а осетин пел песню. Что-то грустное, кавказское. Видимо о том, как тяжело приходится старому генацвале в большом чужом городе.

   Пансионат «Дружба» оказался обычной кирпичной пятиэтажкой. Серое некрасивое здание генералу не понравилось, но, расплатившись с таксистом и войдя внутрь, Карасев мнение поменял на противоположное: обстановка была слишком красивой и уютной. Мраморные колонны, поддерживающие разрисованный в стиле «барокко» потолок, кожаные диваны цвета слоновой кости, позолоченные статуи, изображающие ангелов. «Дружба» виделась снаружи гадким утенком, а внутри оказалась прекрасным лебедем, расправившим крылья.

   Зарегистрировавшись, генерал поднялся в номер и принял душ. С удовольствием стоял под горячими струями воды, подставив голову, и блаженствовал. Побрился, переоделся в чистую рубашку и брюки, побрызгался туалетной водой и вышел на прогулку.

   В свои сорок семь Карасев не ощущал никакого дискомфорта. Не курил, не злоупотреблял алкоголем, два раза в неделю посещал бассейн, наматывая в воде километры, без проблем проходил полосу препятствий, показывая молодым солдатам мастер-класс, пил каждое утро по стакану минералки (не той, что продают в магазинах, а настоящей с курортов юга) и чувствовал себя на все сто процентов здоровым. Другие генералы, приезжающие к нему в часть, не понимали такой заботы об организме, неделями пили и гуляли с офицерами, а Карасев лишь посмеивался, еженедельно получая письма с жалобами на сердце, почки, неожиданный инфаркт, частенько выезжал на похороны, провожая любителей праздной жизни в последний путь, и продолжал гнуть выбранную линию. Он не хотел закончить быстро – ждал от единственного сына внука.

   Спустившись вниз, генерал покинул «Дружбу» и решил до обеда оглядеть окрестности. Пансионат, находящийся в отдалении от города, строился в потрясающем месте: среди высоких деревьев и фонтана, и прогуляться по небольшому лесу, пахнущему свежестью и не загрязненному выхлопными газами, было очень полезно. Карасев и гулял. Шел, сцепив руки за спиной, дышал свежим воздухом, слушал щебетание птиц и хвалил москвичей за подарок. Шесть с половиной месяцев среди шума, гама, криков и глупых команд не менее глупым солдатам,- и вот он, неожиданный отдых! Что может быть лучше!

   Вдоволь находившись, генерал вернулся обратно и пообедал. Харчо, котлеты из телятины с макаронами на гарнир и творожная запеканка ненадолго вернули мужчину в прошлое, когда любимая жена колдовала на кухне и приносила в комнату что-нибудь вкусненькое. Эх, какие были времена: любовь, романтика, свечи, семья, сын. А потом в один миг все закончилось, она ушла к другому.

   Карасев замотал головой, отгоняя видение, поднялся, отнес поднос с едой мойщице посуды и подумал, что самое время поймать попутку и съездить искупаться. Охладиться от расшалившейся жары, остудить разошедшийся не на шутку мозг.

   К морю его отвёз болтливый сочинец, всю дорогу рассказывающий о дочке-музыкантше, уехавшей покорять Москву. Генерал слушал в пол-уха, зазубрил только имя будущей звезды и открывал дверь машины с чувством легкого шока – словно к телу приставили электрический утюжок и дали разряда. Поблагодарив, Карасев оставил сочинца одного.

   На пляже он выбрал свободное место, разделся до плавок, искупался, поминутно поглядывая на вещи, расстелил полотенце и лег, собираясь поваляться часок-другой, но застыл на месте и завороженным взглядом смотрел на девушку, торгующую бусами. Девушка генерала не заметила, продолжала предлагать отдыхающим товар, улыбаясь ослепительной улыбкой, и Карасев растаял. Растекся на полотенце как кусочек льда в тепле. В тот миг он понял, осознал, что не сможет прожить и дня, если не полюбуется миниатюрной красавицей в летнем коротком платье, и пообещал не уходить с пляжа, пока она будет рядом.

   Девушка не уходила. Бродила среди загорающих тел, доставала из пакета бусы, камешки, ракушки, показывала мужчинам и женщинам; некоторые покупали понравившуюся вещь, собрался приобрести что-нибудь и Карасев. Жаль, денег взял немного, сущую мелочь. Но тратиться не пришлось: девушка к нему так и не подошла. Распродав товар, она присоединилась к остальным и уселась у берега, вытянув ноги в море. Генерал отчаялся, но виду не подал. Наслаждался красотой и запоминал образ, стараясь сохранить его в памяти.

   Познакомиться Карасев стеснялся. Невесть откуда взявшаяся робость нахлынула волной и сковала все органы, поэтому он не двигался и не отрывал глаз от красавицы. А когда девушка встала, поднялся следом, оделся и, держась на солидном расстоянии, следил за незнакомкой. Генерал надеялся, что она выведет его к своему дому, откроет тайну, и он сможет видеть ее чаще.

   Однако девушка домой не спешила. Останавливалась у разноцветных витрин магазинов - почти у каждого, всматривалась, выбирая будущие покупки, - словно дразнила Карасева, а он нервничал, скрипел зубами, боялся, что она увидела слежку и теперь нарочно путает следы. Так и случилось. Выбрав сувенирную лавку, девушка выскочила через запасной выход и оставила генерала с носом. Карасев, простоявший у магазинчика целый час, понял, что опростоволосился и пешочком поковылял в пансионат.

   Ночью спалось плохо. В соседнем номере гуляла компания, люди веселились и пели застольные песни, шумели, кричали в караоке, и генерал пару раз порывался сходить и разобраться, но останавливался, понимая, что не спит он по другой причине. Тогда Карасев покидал постель и стоял на балконе, вспоминая незнакомку. Над Сочи горели яркие звезды, а он, сорокасемилетний мужчина думал о молоденькой девушке и ощущал нарастающую любовь в сердце.

   Сердце вырывалось из груди...

   Первая мысль утром: умыться, надеть первые попавшиеся вещи и бегом, бегом к морю, туда, где она, хрупкая и миниатюрная красавица в летнем платье, торгующая бусами и камешками. Она, она.

   Сочинское солнце светило в окно и манило на прогулку. Карасев потянулся, отгоняя мысли о море и пляже: девушка не должна появиться рано, купаться люди ходят после обеда – в это время можно и товар предлагать. Поэтому генерал еще немножко повалялся, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на потолке, сделал зарядку, позавтракал и отправился на пляж. Дорогу он запомнил после вчерашней поездки с частником и уверенно наматывал километры по обочине шоссе.

   Как Карасев и предполагал, народу практически не было. Кое-где виднелись одинокие фигурки, принимающие солнечные ванны. Генерал отыскал будку смотрителей, оставил вещи у них и, не беспокоясь о карточке от номера, нарезал круги в море. Плавал брассом, нырял, лежал на спине и иногда посматривал на берег – не пришла ли девушка.

   Появилась она примерно в то же время, что и вчера. Людей на пляже прибавилось: отобедав, они жаждали отдыха и заполняли свободные места. Мимо них и ходила прекрасная незнакомка. Нахваливала бусы, рекламировала ракушки и потихоньку расставалась с содержимым пакета.

   Выбравшись из моря, генерал подкрался ближе. Набравшись храбрости, поинтересовался ценой. Узнав, вспомнил, что деньги в штанах, а штаны у смотрителей, то побежал сломя голову. А когда вернулся, хрупкой миниатюрной фигурки и след простыл. Карасев огорчился и дал слово, что обязательно познакомится с девушкой.

   Познакомиться не удалось: на пляже она больше не показывалась. Напрасно генерал каждодневно мечтал увидеть ее хотя бы на миг, терпеливо ожидая чуда. Чуда не произошло. В течение оставшихся двенадцати дней Карасев искал девушку повсюду: в городе, на других пляжах, спрашивал у прохожих, но судьба так и не предоставила шанс мужчине. Заманила в ловушку, резанула лезвием по сердцу и щедро сыпанула солью, оставив ни с чем.

   Из пансионата генерал уезжал подавленный. С тоской глядел в сторону пляжа, понимая, что прощается надолго, и в груди екало от боли. Усаживаясь в такси, попросил водителя остановиться у моря, а когда приехали, выбежал на песок, надеясь на последнюю удачу... и остыл. Понурив голову, сел на заднее сиденье и закрыл глаза. Жить не хотелось.

   Ходил по перрону, ожидая объявления посадки. Впервые захотелось закурить, но Карасев не позволил себе расслабиться, крепился. Купил в ларьке семечек, немного погрыз, вспомнил о бусах, загрустил.

   Зазвонил телефон. Генерал достал его из кармана, нажал кнопку.

   - Слушаю.

   - Папка! Привет!- услышал он веселый голос сына.- Как ты? Отдохнул?

   - Пойдет. Отдохнул.

   - А что такой грустный? В казармы охота?

   - Очень они нужны,- фыркнул Карасев.

   - Папка, у меня для тебя сюрприз! Хотел дождаться, но не могу! У тебя внучка родилась! Сегодня утром, я сейчас с роддома звоню!

Родилась. Внучка... Черт возьми! Внучка!

   - Не разыгрываешь? Правда, внучка?

   - Вот те крест,- засмеялся сын.- Три семьсот! Маленький богатырь женского пола!

   - Блин. Саш, точно не разыгрываешь?

   - Бать, обижаешь. Разве такими вещами шутят.

   - Поверить не могу... Внучка... Сашка! У меня внучка! Наследница!!!

И генерал, не сдержав эмоций, запустил пакетик с семечками высоко в небо. И пока тот летел, Карасев осознал, что обрел новое звание, звание генерала-дедушки. Дедушки, у которого не будет молодой бабушки.

   Пакетик с семечками приземлился около милиционера. Тот мигом посуровел, побагровел от злости и дунул в свисток, собираясь остановить нарушителя, однако Карасев и не думал убегать. Растянулся в улыбке и ждал, а служитель закона чинно шагал к нему, доставая какие-то бумаги из кармана. Штраф выпишет, подумал генерал, но не огорчился. Как тут огорчаться, когда радостно, и ноги в пляс просятся.

   - Товарищ, нарушаете...- начал милиционер.

Генерал жестом остановил его. Поделился новостью, подобрал пакетик и выкинул в урну, и они недолго поболтали с коллегой.

   Объявили посадку. Народ заспешил в вагоны. Карасев мысленно попрощался с сочинской девушкой, пожелал когда-нибудь встретиться и протянул билет проводнице. Та сверила оригинал с паспортом, кивнула, и генерал шагнул навстречу будущему, где он, седовласый старичок в фуражке читает сказку подросшей внучке.

   Поехали...