-8-

   В одно из серых будней Аля узнала, что убили бывшего коллегу лаборанта Ивана Леонтьева. Новость воспринялась обыденно: с момента пропажи мужа девушка привыкла, что каждый день приносит плохое, и не удивилась. Парню всадили в голову пулю, устранили, будто ненужный элемент из таблицы Менделеева, забрали жизнь человека в расцвете сил. До родственников в Израиль не дозвонились, и организацию похорон взял на себя Смирнов.

   Хоронили лаборанта в закрытом гробу. Напичканный формалином и пролежавший две недели труп  в морге спрятали под алой материей. Проводить в последний путь собрались сотрудники клиники, друзья и знакомые. Некоторые плакали, некоторые нет, но лица у всех выражали печаль и утрату.

   - Друзья!- Доктор Смирнов обратился к пришедшим.- Сегодня мы прощаемся с замечательным человеком и уникальным специалистом в области микробиологии и генетики Иваном Леонтьевым. Для нас Ваня останется другом, приятелем, коллегой, в любой момент готовым выручить в беде. Пусть земля тебе будет пухом, Иван. Прощай!- Он бросил в могилу горсть земли.

За доктором последовали остальные.

   Когда очередь прощавшихся иссякла, за дело взялись могильщики. Крепкие мужики с суровыми непроницаемыми взглядами и мускулистыми руками перекрестились и, поплевав на ладони, принялись закапывать. Аля плакала, наблюдая, как заполняется землей могила Ивана.

   - Не плачьте,- сказал доктор, взяв девушку за плечи.- Ничего не поделаешь. Его не вернуть. Ваня покинул этот страшный мир.

   - Простите, док,- ответила Аля.- Не могу остановить слез. Столько всего навалилось... Они текут сами... Непроизвольно.

Смирнов расчувствовался и обнял Алевтину. Та зарыдала громче, в голос, но он терпел. Ему доставляло огромное удовольствие просто стоять с ней рядом и держать в объятиях. Михаил позабыл, когда был близок с женщиной и наслаждался запахом волос Алиной макушки. Он знал, кто убил Ивана. Кто-то из людей Павлова, а если не проводить параллелей, то главный виновник «торжества» чиновник, заказавший киллера. Док сообщил Павлову, что лаборант рылся в компьютере и сбежал, просил не расправляться и лишь припугнуть, но Андрей Данилович выбрал другое решение. Поставил жирную точку, без права на продолжение.

   Что-то много людей уходит из моего окружения, думала Аля, уткнув нос в рубашку доктора. Коля, Ваня, Витя, у капитана Рябого на днях пропал напарник, Света не выдержала и покинула город,- все они были частью ее жизни. Кто следующий? Доктор Смирнов? Или она? Иван стопроцентно кому-то помешал. Его убили из пистолета, а это говорит о многом: возможно, подобрался к разгадке похищений людей или стал свидетелем кражи, что повлекло за собой последствия. Определенная логика присутствует, если учесть, что следователи из детективного агентства занимаются поисками Николая. Надо поговорить с капитаном...

   Утро следующего дня началось с повторного разговора с доктором. Из-за смерти Ивана Леонтьева ставка «главного лаборанта» освободилась, и Смирнов предложил должность Але. Девушка колебалась.

   - Понимаете, Алевтина, я не стану скрывать. Опыты секретные. Работа идет над совершенствованием человеческой клетки, и распространяться по этому вопросу не стоит. За проектом наблюдают серьезные люди и организации. То, что я вам сейчас говорю, не должно уходить дальше кабинета или лаборатории. Вышел за порог – переключил мысли. Иначе всем грозит серьезная опасность, я уверен.- Доктор поскреб бороду.- Нам платят за молчание и за высокие показатели, большей частью за молчание. Мне не хотелось бы впутывать вас в проект, но специалистов достойного уровня в Волжске раз-два и обчелся. Если найдем общий язык и понимание, то приступаем.

   - Ладно, док, отказываться уже глупо. Давайте попробуем. Страшно, конечно, учитывая ситуацию с Ваней... Ну и пусть... Хуже точно не будет. Опыты дадут практику и возможность самосовершенствоваться.

Смирнов поддержал Алю кивком. Проводил на место Ивана, загрузил компьютер, показал программу, в которой они творили и создавали, познакомил с помощниками, бородатыми парнями в плюсовых очках (словно на подбор) и кратко объяснил суть экспериментов.

   Девушка разобралась, уловила, что необходимо делать, и доктор, успокоенный грамотным подходом, отправился в кабинет. Напоследок он взглянул на Алю и, улыбаясь, удалился. Ему всегда нравилась Алевтина, но Михаил Андреевич стеснялся признаться в чувствах, да и знал, что она замужем и не планирует заводить романы на стороне. На плечи девушки свалилось множество проблем, вряд ли она ответит взаимностью. Надеяться на это может только первоклассник, влюбленный в соседку по парте и с верностью дворового пса провожающий ее до дома. Смирнов не ощущал себя первоклассником: любовь таилась глубоко, зарождаясь в сердце маленьким семечком, грозящим вырасти в красивый бутон цветка. Доктор сел за стол, настраиваясь на цепочки соединений, но встретился взглядом с зеркалом и ужаснулся. Месячная борода, как у боевика-террориста, мешки под глазами, похмельная опухлость,- с такой внешностью иметь успех у женщин невозможно, миссия обречена на провал на старте. Нужно привести себя в порядок, выгляжу как мужлан из эпохи неандертальцев, решил он, отворачивая зеркало в сторону. Побриться, постричься, выспаться, отдохнуть на природе... Кстати, отличная идея. Собраться коллективом, организовать шашлык, костер, песни под гитару. Смирнов заерзал, предвкушая запах жареного мяса и треск прогорающих деревяшек. Позвать коллег из клиники и Алю, обязательно Алевтину, иначе смысл затевать мероприятие...

   Затренькал мобильный, вырывая доктора из раздумий в реальность. Смирнов замешкался, ища телефон в кармане халата, обнаружил на дисплее номер Алексея Юрьевича и принял звонок.

   - Док, это Алексей. Сегодня общался с Павловым, он сообщил, что вы в завершающей стадии. Предлагаю не откладывать дела в долгий ящик и приступать к вакцинации Города Сильных. Дисциплина хромает, не стоит ждать, когда люди выйдут из-под контроля и начнут бунтовать.

   - Мы сегодня доделаем, а завтра я планировал взять выходной.

В трубке недовольно засопели, но собеседник, вспомнив безбашенный ритм доктора, смягчился и разрешил побездельничать.

   - В начале недели запускаемся. Проводите контрольный опыт и доложите о его успешном исходе. Я не хочу, чтобы все случилось, как в прошлый раз с Макаровым. Никаких ошибок! Какова вероятность мутации?

   - Процентов двадцать-тридцать. Я учел недостатки, в новой сыворотке они устранены, но вероятность все-таки присутствует, ничего не поделаешь...

   - Плохо!- разозлился Алексей Юрьевич.- Устраните!

В трубке щелкнуло, связь прервалась. Доктор вздохнул, потер пальцами виски. Постоянное напряжение истощало его организм, от нервов болела голова, и алкоголь, верный спутник последних лет жизни, перестал выручать. Смирнов подошел к краю обрыва. Отдых, срочно отдых! К черту этого задаваку, к черту лабораторию и опыты!

 

   После работы Михаил закупил в супермаркете мяса и грибов, выбрал бутылку краснодарского красного вина, пару лимонов для маринада, дома нарезал свинину и шампиньоны крупными кусочками, добавил лука, черного перца и поставил на ночь настаиваться. Налив стаканчик вина, Смирнов расположился на балконе в кресле-качалке и наслаждался волжским закатом. Когда стемнело, он отметил, что давно не тратил время столь непринужденно. Снять напряжение бокалом красного полусладкого, а не бутылкой армянского коньяка вперемешку с вредной закуской, не думать о лаборатории и предстоящих ужасающих опытах в подземелье,- эти минуты будут вспоминаться, как одни из лучших, прожитых в никчемной человеческой жизни.

   Разбудила доктора СМС от коллег. Телефон возвестил о наступлении утра, солнце лениво поднималось из-за горизонта, а Смирнов обнаружил себя на лоджии. Он поднялся, ожидая почувствовать боль в затекших конечностях, но к удивлению тело было отдохнувшим и свежим. Михаил умылся, отстриг бороду, прошелся по щекам и подбородку станком, избавляясь от волос и приобретая очертания молодого мужчины. Выбрав свежую рубашку и чистые джинсы, он оделся, закинул на плечи рюкзак, взял кастрюлю с шашлыком и настроился на отличное времяпровождение.

   Микроавтобус с лаборантами стоял у подъезда.

   - Привет, орлы!- Доктор помахал кастрюлькой.- Готовы к сражению? Мой рецепт претендует на победу в номинации «шашлык года».

Все засмеялись и запустили Смирнова в автомобиль. Никто ранее не видел Михаила в добром расположении духа, только серьезным и задумчивым: сегодня он предстал в новом обличье балагура-весельчака, поменявшего белый халат на приличные шутки. Доктор плюхнулся на сиденье и одарил коллег улыбкой счастливого человека. Машина тронулась, а Смирнов, поймав позитивную волну, травил анекдоты и рассказывал смешные истории из врачебной практики. Лаборанты, тихие и скромные на работе, на отдыхе дали волю и от души хохотали, сотрясая микроавтобус приступами смеха. Аля сидела скромно, уголки губ поднимались изредка, но румянец на щеках говорил о заинтересованности.

   Они приехали на широкую поляну, справа окруженную густым лесом, а слева – кустами дикой смородины, и решили, что место подходящее. Лаборанты установили навес, а доктор занялся мангалом: разжег огонь, и когда угли раскалились, устроил над ними шампура. Шашлык он выбирал последовательно: сначала из своей кастрюли, потом из следующей, из третьей.

   - Соревнование считаю открытым!- скомандовал Смирнов.- Занять позиции! Шеф-повар даст мастер-класс ученикам! Начали!!!

   День пролетел, будто истребитель над иракским небом. Шашлык доктора победил, но остальные не подкачали, и к вечеру мяса и грибов не осталось. Лаборанты во главе со Смирновым играли в волейбол, в карты, в бадминтон, ели смородину – спелую, жирную, с легкой кислинкой, ее собирали в горсть, и ягоды лопались во рту. Смородина напоминала всем детство, когда они помогали бабушкам и дедушкам, собирая черные бусинки в ведерко: по одной, по одной,- под истории из прошлого времени, под присмотром лукавых дедовых глаз. С наступлением заката все выстроились на холме и любовались заходом желтого исполина. Солнце плыло – медленно, вальяжно, подчеркивая статус гиганта, трава колыхалась под дуновением ветра, и не было прекрасней наступившего момента. Доктор наслаждался красотой природы, вдыхал свежий воздух и злился от подступающих мыслей о работе. Она преследовала его даже на отдыхе, заставляя сосредоточиться на правильном распределении клеток в сыворотке. Никаких ошибок, повторял в голове голос Алексея Юрьевича. Смирнов вздрагивал и гнал прочь наваждение, но диктатор Города Сильных возвращался.

   Обратно ехали уставшие и довольные. Михаил не балагурил, слушал разговоры коллег и придремывал. Бешеный ритм последних лет выбивал его из колеи, однако уши для жалоб не находились, да и доктор не искал собеседников для диалогов, оставляя переживания при себе и верном спутнике - бутылке армянского коньяка.

   Ночью Смирнов спал плохо, ворочался, просыпался и выходил на балкон покурить. Предчувствие плохого теребило тонкие нервы доктора, он затягивался никотином и покрывался мурашками. Возвращался в постель, но в сон вторгался Савелий Макаров, кричал о несправедливости мира, звал какого-то друга (имя звучало неразборчиво) и угрожал расправой. Смирнов открывал глаза, брал с полки пачку сигарет и шел успокаиваться. Уснуть удалось с рассветом, а в девять часов будильник фашистской сиреной заревел над ухом. Док грохнул его на пол, и наступила тишина.

   После ночных кошмаров Михаил поехал в лабораторию. Приоткрытое окно освежило его смурное настроение, и от плохих размышлений Смирнов перестроился на лирические. Подумав об отлично проведенном воскресенье, он вспомнил Алину улыбку и замечтался. Представил себя и девушку на побережье Карибского моря, в престижном районе Мексики, лежащими под зонтиками, спрятавшись от беспощадных палящих лучей. Миша читал томик Достоевского, а Алевтина – дамский любовный роман, оба изредка прерывались, чтобы глотнуть свежевыжатого фреша или бросить взгляд на бушующие волны, и продолжали чтение. По берегу гуляли туристы из разных стран мира, между загорающими телами сновали официанты и продавцы сувениров, предлагали сомбреро, кокосы, различные вкусности и безделушки, на море катались серфингисты, а неподалеку, развлекая публику, играли местные музыканты. Не сговариваясь, Миша и Аля откладывали книги, брались за руки, бежали к берегу и окунались в бирюзовую воду. Плавали, ныряли, веселились, обнимались и целовались, наслаждаясь прохладой, а освежившись, пили сок и укладывались на лежаки. Роман великого русского писателя оказывался в руках гения, и Смирнов успокаивался.

   Мексика, Мексика... Сначала надо провести опыты, а потом док уйдет на заслуженный отдых... Один или с Алей... Скорее всего, один. Он уткнулся лбом в баранку руля, сложил ладони на груди и зашептал, обращаясь к Всевышнему:

   - Прости меня, Бог, если ты существуешь и наблюдаешь за грешником с небес, за безумие. Я делаю это ради науки и ради благополучия страны. Прости за то, что нарушаю законы природы и вмешиваюсь в чужое. Надеюсь, ты меня поймешь.- Доктор посмотрел на трясущиеся руки и ужаснулся...

   В лабораторию Смирнов вошел спокойный.

   Секунду назад ему позвонили, сообщив неприятную новость, и потребовали «срочно принять меры». Михаил качал головой: осуждающе, по-отечески. Закрывшись в кабинете, док подключил камеры видеонаблюдения и ждал, когда лаборанты уйдут на утренний перекур. Уловив момент, он пригласил Алю к себе и предложил присесть на кресло.

   - Что-то не так?- спросила девушка.

   - Все нормально.

Аля засомневалась. Глаза Смирнова покрывала мутная пелена, а сам доктор выглядел растерянным. Она села, и в следующий миг оказалась прикованной: сработали выдвижные механизмы, сжав надежные «челюсти» на конечностях. Михаил поднялся, взял свободный стул и устроился напротив.

   - Что за шутки?- возмутилась девушка.- Немедленно отпустите! Я закричу! В чем дело? Я вас спрашиваю, черт возьми! Не молчите, как истукан.

Смирнов не ответил и наградил Алевтину хлесткой пощечиной.

   - Охренели что ли?! Как смеете! У вас башню что ли снесло?!!!

Он схватил ее за горло, о котором думал на протяжении ночи, которое мечтал покрывать поцелуями, и сжал, выплескивая накопившуюся злость.

   - Ты считаешь, у меня снесло башню?- Пальцы вдавливались в нежную кожу.- У меня, да?! Отнюдь. С головой все в порядке, а вот доверие утратилось. Я раскрыл секретные материалы, чтобы вы не сбежали, как этот идиот Иван, а что я получил взамен?

   - Что получили?- прохрипела девушка.

   - А ничего не получил! Какая-то сучка побежала продавать наши разработки! Не догадываешься, о ком я? Да-да, эту сучку зовут Алевтина Трушкина. И она сбагрила их главному аферисту Волжска Малинину.

   - Ложь и клевета. Я не знаю, о ком идет речь.

Доктор достал из кармана флэшку, подключил к ноутбуку и повернул к девушке. На экране загрузилось видео: за столом в кафе Малинин и Аля.

МАЛИНИН. Сколько вы хотите за диск?

АЛЯ. Десять тысяч евро.

МАЛИНИН. Много. Слишком много. Я не печатаю деньги...

АЛЯ. Заткнись, Дима! Зачем ты вешаешь мне лапшу на уши! Десять.

МАЛИНИН. Аля, я на днях уезжаю в Египет. Откуда у меня десять тысяч! Я всё потратил! Давай за семь.

АЛЯ. Пошёл ты знаешь куда! Не хочешь, как хочешь!

МАЛИНИН. Хорошо, я согласен. Подожди.

АЛЯ. Поздно. Цена поднялась. Пятнадцать тысяч евро, понял. Устраивает?

МАЛИНИН. Ладно, чёрт с тобой, плутовка. Уговорила. Во вторник у здания театра имени Лермонтова. В семь часов устраивает?

АЛЯ. Устраивает. Не вздумай опоздать! Дольше пяти минут ждать не буду!

МАЛИНИН. Не беспокойся. Буду вовремя.

Девушка взяла сумочку и ушла. Малинин допил «Кока-Колу», набрал на мобильном номер и провел переговоры на английском языке. Торговался, выбивал у неизвестного деньги и договорился о сделке за четыре миллиона евро в обмен на новейшую разработку в области медицины.

   - Ты – дешевка,- сказал Смирнов.- Грязная взяточная дешевка. Продать за копейки многолетние труды... Уму непостижимо! Из-за таких и рушится Россия! Поманят долларами и евро, как собачки с высунутыми языками сразу: лакомство, лакомство! Он обдурил тебя, будто педофил первоклассницу. Впрочем, эта сделка не состоялась и для вас обоих стала последней. Гений мистер Смирнов поставит жирную точку.

   - Это шутка, да? Розыгрыш? Вы не можете убить невиновную девушку! Мне просто нужны деньги, чтобы отыскать мужа!

   - Вы могли спросить денег у меня, я бы дал. Давайте бросим отговорки, к чему? Решение я не поменяю. Вы предали доктора, доктор принял к сведению. Расстроился, повздыхал и переживет как-нибудь. И, кстати, с чего вы взяли, что я собираюсь вас убить?! Готовьтесь к худшему. С этой минуты Алевтина Трушкина – испытатель сыворотки сверхчеловека!- продекламировал Смирнов.- Игрушки, оцененной в пятнадцать тысяч евро! Модернизированной версии без побочных эффектов! Проще говоря, подопытный кролик!

   - Вы – ничтожество!- заплакала девушка.

   - Я – доктор,- поправил ее Михаил.- И провожу эксперимент. Что, если я введу вам тройную дозу сыворотки? Попробуем?! Как такой поворот событий?- Он засмеялся.- Послужите на благо науки.

Аля закричала, надеясь привлечь внимание, но Смирнов не забывал следить за монитором: лаборанты были в курилке и пили кофе, фигурки в белых халатах никуда не торопились. Доктор усмехнулся.

   - А ведь я полюбил вас, Алевтина,- сказал он, вмиг погрустнев.- Я мечтал закончить с проектом и уехать на побережье Мексики. Помните, в фильме «Побег из Шоушенка» главный герой Энди сбегает из тюрьмы, а в конце ремонтирует лодку на берегу Атлантического океана? Это было бы прекрасно, но все останется в мечтах.

Аля отвернулась, не желая слушать Михаила и продолжать разговор, а Смирнов вооружился сывороткой и ввел в организм девушки тройную дозу.

 

***

 

   Аля очнулась в холодном поту. Открыв глаза, увидела чистый, побеленный потолок, в котором виднелась трещинка. Девушка оглядела комнату: ярко-желтые стены, цветы в горшках на подоконнике, поднос с едой. Еда! Она захотела приподняться и перекусить, но руки подкосились, роняя тело на кровать. Руки! Что с ними случилось?! Кожа стала темно-серого цвета, ногти загибались, как у кошки, а поверху выросла коричневая шерсть.

   Я превращаюсь в животное, подумала Аля. Какой ужас. Обезьянка, хочешь бананчик? Обезьянка? Хочешь, а? Танцуй! Девушка представила себя в роли цирковой мартышки, развлекающей публику танцами на кривых ножках и получающей в награду фрукты.

   - Танцуй!- просят детишки.- Алька, танцуй! Молодец! Держи банан!

Она ловит банан, отработанным движением срывает шкурку и впивается зубами в белую плоть. Ест, а вокруг кричат и улюлюкают дети и показывают на нее пальцами, взрослые безразлично жуют жвачки, им не интересна некрасивая обезьяна...

   Сколько Аля здесь находится? День, два или несколько часов? Можно гадать сколько угодно, но кто виновник всех бед – ответ ясен. Выбраться отсюда и выцарапать Смирнову бесстыжие поганые глаза. О какой любви идет речь, если он, не задумываясь, режет скальпелем по живому. Без анестезии, без жалости. Срубает все чувства, словно железный дровосек из сказки. Хорошая обезьянка. У-у!

   Девушка сделала усилие и села на кровати. Перед глазами пролетела стая мошек, голова закружилась, затуманивая сознание. Живот скрутило, и Алю вырвало на одеяло. Она упала на подушку и зарыдала. Слезы текли градом, но легче не становилось: внутренняя тяжесть накапливалась с каждой вытекшей капелькой. Шерсть на теле густела, девушка мутировала со скоростью взлета космического шатла. Тройная доза сыворотки работала на полной мощности, генератор клеток пожирал человеческие и заменял их на животные, молол как мельница муку.

   - Прощай, белый свет,- зашептала Аля.- Прощай, счастливая жизнь. Здравствуй, новая обезьянья или какая-то еще... Наверное, я заслужила глупый конец... За любовь к мужу, за правильное отношение, за ошибки, что совершила. В частности, за последнюю. Достойная расплата для наивной девчонки.

Она всхлипнула и обнаружила, что ресурс слез не иссяк. Как хорошо, значит, можно всласть поплакать и приготовиться к реинкарнации.

   Смирившись с поражением, Аля скосила взгляд вправо и заметила маленький пузырек. Прочитала название и усмехнулась: доктор Смирнов не забыл о чувствах и позаботился о запасном варианте, чтобы девушка не мучилась. Она дотянулась до тумбочки, схватила пузырек и положила на грудь.

   - Жаль, док, что все так вышло,- сказала Аля.- У тебя впереди целая жизнь, а я сегодня умру. Несправедливо, но хэппи-энды бывают только в кино. В реальности же обезьянка примет цианистый калий.

Девушка запела любимую песню, которую помнила с младых лет, и доставала из пузырька капсулы. Пела и раскладывала перед собой. Когда содержимое закончилось, пузырек полетел в угол комнаты, а капсулы отправились в рот.

   - Неудачный эксперимент, док.- Аля хихикнула.- Прощайте.

   Спустя некоторое время мутация в организме остановилась. Он умирал. Девушка смотрела бесцветными глазами и улетала в другой мир. Улетала, чтобы обрести покой. Последние мгновения жизни проходили в воспоминаниях из детства...

   Маленькая Аля идёт по зелёному парку, держась за мамину руку. На ней белое платьице в красный горошек, подарок папы на день рождения. У Али хорошее настроение. Она ест сливочное мороженое, а сверху ей в лицо светит большая лампочка – солнце. Оно прогревает косточки, и от этого весело и хочется танцевать. Аля дёргает мамину руку, качает из стороны в сторону, но у мамы нет настроения играть с дочкой. Девочка знает, что папа с мамой поругались. Это всё называется Развод. Но мама по-прежнему любит папу, хотя он собирается жениться на другой женщине,- это Аля тоже знает. Мама садится на лавочку, сажает малышку на колени. Аля болтает ножками, доедает мороженое и с интересом наблюдает за окружающими.

   - Когда-нибудь ты вырастешь, выйдешь замуж, родишь ребёнка и будешь счастлива.- Мама целует рыжую голову девочки, а Аля в этот момент мечтает о будущем: как она встретит прекрасного принца, он сделает ей предложение, и они сыграют свадьбу. Муж никогда не изменит ей, как сделал её папа, и будет любить только её. Её одну...

   Папа вернется через два года. В семье появится страшное слово Рак, Рак заберет папу к себе...

   Аля открыла глаза, чтобы насладиться солнечным светом и вдохнуть запахи душной комнаты. Чистые мечты детства остались нереализованными, а впереди маячила Пустота... Темная всепоглощающая Пустота...

 

   Когда доктор вошел в помещение, где лежала новая пациентка, то поначалу ничего не заподозрил. Он был уверен, что мутация развивается, но струйка пены у рта девушки охладила пыл. Оставленный в качестве подарка цианистый калий Аля использовала по назначению. Эксперимент с применением тройной дозы сыворотки не удался, но Смирнов видел пробившуюся из-под кожи шерсть. Нет, перебарщивать с лишними кубиками не стоит, ни к чему.

   Он сел на стул около кровати и закурил, распространяя аромат табака. Аля умерла, умерла по его вине, и пути назад больше не существует. Как док опустился до низменного уровня убийцы и стал способен убирать с дороги неугодных людей: чужих, родных, всех без разбору. Он обезумел, сподобился обитателям психушек, когда контроль действий отходит на задний план, а есть лишь желание утолить злобу и порвать на клочки. В воскресенье Михаил дышал жизнью и мечтал поставить точку в экспериментах и уехать прочь, но, узнав о предательстве Алевтины, понял, что алчность людей бесконечна. Она наплевала на хорошее отношение, на подарок в виде достойной зарплаты и интересной работы, на теплые чувства, сдала проект при первой возможности, и только зоркие глаза Павлова не позволили утечь информации дальше Дмитрия Малинина. Коллекционера повязали после встречи и отправили на экскурсию в Город Сильных, а на Але приказали опробовать эффект перебора. Смирнов сопротивлялся и не верил, но, посмотрев запись, сдался и нажал на кнопку, сковывая кисти девушки.

   Опустив голову, как потерявший солдатика или машинку мальчишка-сорванец, доктор зарыдал. Игрушка была дорога сердцу, а сам Смирнов заигрался в недетские игры и переступил черту...

   Алю хоронили спустя два дня в закрытом гробу. Родственникам и знакомым сочинили легенду об автокатастрофе (якобы девушка возвращалась домой в такси, и машина улетела в кювет), сфабриковали дело, подкупив верного следователя, получили выписку из морга, что вскрытие произведено, и Алевтина Трушкина скончалась «от многочисленных травм, несовместимых с жизнью». Истинную причину смерти знали только Павлов, Смирнов и Алексей Юрьевич.

   Чиновник и диктатор стояли в сторонке, курили и в процессию не вмешивались, беседуя о судьбе доктора. Павлов настаивал на том, чтобы убрать Смирнова и отыскать другую кандидатуру, мотивируя провалы плохим эмоциональным состоянием и проблемами с алкоголем, а Алексей Юрьевич противился. Он не хотел перед началом экспериментов в подземелье тратить время и деньги на поиски специалиста достойного уровня.

   - Заменить Смирнова сейчас – это спустить в унитаз все наработки,- озвучил он решение.- Закроем пока вопрос и посмотрим, как док выкрутится. Пойдемте. Девушку зарывают, надо проститься.

Они направились к толпе, а гроб тем временем опускали в вырытую яму. Один из могильщиков выпустил из рук веревку, и деревянная конструкция грохнулась на дно, добавив собравшимся мурашек и седых волос.

   - Идиот!- закричал на неуклюжего доктор.- Ты даже человека в могилу не можешь нормально положить! У тебя, что, руки не оттуда растут?! Кретин! Я тебя сейчас рядом положу!

   - Спокойно, парень,- обиделся могильщик.- Был дождь, намочил верёвку, и она выскользнула из рук. Я не виноват.

   - Пить надо меньше,- прошипел Михаил и отвернулся, не желая портить похороны непристойным поведением.

Происшествия закончились. Вторую половину гроба опустили аккуратно, священник прочитал молитву – дежурно, без эмоций, и могилу закопали.

   Люди расходились. Мать Али, уводимая под руки незнакомыми доктору мужчинами, шаталась и плакала, делая остановки и набирая в грудь воздуха. Ее посадили на заднее сиденье автобуса, спрятав от назойливых глаз. Легкий ветерок покачивал траву на кладбище и провожал процессию, шепча в уши Смирнова слова об убийстве.

   Убийца. Он – убийца. Они – все трое – убийцы. Живые, здоровые, крепкие, травящие легкие сигаретным дымом, а Алевтина выбыла из механизма жизни, была вычеркнута с подачи Михаила. Док помог ей уйти, несмотря на теплые чувства. Любовь – странная штука.

   Прислонив лоб к прохладному стеклу, охлаждаемому кондиционером, Смирнов смотрел на мелькающие за окном кресты и деревья, но ничего не видел. Глаза покрывала пелена пустоты и одиночества.

   Один. Один в большом мире зла и несправедливости... 

ЧИТАТЬ ВТОРУЮ ЧАСТЬ